alienist_l

Categories:

Секс и смерть

Лихо вкатившись во двор, «буханка» неврологической 14-й бригады остановилась у подъезда. Привычно ругнув Кусика за лихачество,  я выскочил из кабины. Этот  горловский дворик жил своей жизнью. Было солнечно и жарко. Перед подъездом ветерок тихонько раскачивал белые полотнища простыней и пододеяльников, а их хозяйка вяло переругивалась с соседкой, чья внушительная фигура торчала из окна первого этажа. 

При нашем появлении они умолкли. Казалось, что шлейф их любопытных взглядов, извиваясь, тянется за нами по узким коридорам лестницы в старой панельной пятиэтажке. Впрочем, их отрезало дверью, когда мы вошли в квартиру. Узость пространства никуда не делась, встретив нас крошечным коридором и комнатой, в которой лицом вниз лежал грузный мужчина, почему-то практически без одежды. Лишь на лопатках как-то нелепо топорщилась скрученная белая майка.  Молодая девушка, что открыла нам дверь, была одета в наивный провинциальный халат в цветочек. В тот самый тип халата, что прекрасно смотрится на столь любимом мной типе женской фигуры, который я называю крепкой и ладной. Обладательница халата такой и была. Впрочем, сейчас она была крайне испугана. Какое-то время я пытался ее разговорить, но она не могла ответить что-то, хоть немного вразумительное и все  ее попытки превращались в всхлипывания и слезы. А еще временами из глаз на меня смотрел какой-то странный, почти предсмертный и потому неуместный ужас.

-Док, он похоже, в коме,- озабоченно сказал Серега. Фельдшер знал свое дело, и я покуда оставил попытки выяснить обстоятельства.

-Пульс, давление, реакция на боль, зрачки?

-Давление 220/100, пульс под сотню примерно, не считал. Зрачки не смотрел. Он же вниз лицом.

Дыхание шумно и неровно вырывалось из рта, когда мы его перевернули. Щека не «парусила», анизокории нет, тонус мышц симметричен, есть менингеальные знаки, лицо красно-багровое.

-Серега, ЭКГ пока, а я поговорю. Да, и магнезию ему сделай.

И все это время я посматривал на нее, замечая, что ужас уже не выплескивается из глаз, потихоньку скапливаясь озерами  где-то в глубине. А еще я внезапно понял, почему обратил внимание на фигуру, хотя на работе мне это обычно не свойственно. Под халатом у нее ничего не было…

-Рассказывайте..

И тут ее прорвало. 

-Понимаете, он пришел ко мне и мы это…ну..прямо на полу в общем..а потом он вдруг захрипел, выгнулся и грудь мою сжал больно. Я ему говорю: «Гриша, отпусти, мне больно». А он не слышит как будто, а потом обмяк и меня придавил. Я еле выбралась, он же тяжелый. Думала, задохнусь..

Тут в ее глазах снова появляется тот предсмертный ужас и я уже почти ожидаю вопроса  в стиле  « что с ним, он не умрет?». Однако, она, опустив голову, тихо говорит нечто совсем иное:

- Скажите, Вы же никому не скажете?

-Что именно я не должен рассказывать?,- спрашиваю я, поразившись вопросу.

-Пожалуйста, не говорите, что он у меня был…

А я начинаю понемногу понимать…Он пришел к ней из соседнего дома… Ей всего 25, а он  старше ее, ему за 50. Жена-ровесница, двое взрослых сыновей. А она. .говорит, что просто любила и тут же плачет, заново переживая ужас случившегося. А на него волной накатывает следующий.

-Пожалуйста, не говорите, что от меня. Они же убьют меня, если узнают, что он умер когда…. В общем, по моей вине. Мне же тут не жить потом..

И я, чье детство прошло в маленьком шахтерском городке, понимаю, о чем она. Нравы у людей Донбасса простые, а сыновья-обычные работяги шахтеры. Если они узнают, что их отец скончался на.. в общем, умер так, как умер, то..последствия могут быть трагичными…причем для всех участников. 

А Серега тем временем, делая ЭКГ, не может удержать разнообразные и противоречивые эмоции. Он начинает ржать, но тут же хмурится в беспокойстве( дыхание у мужчины становится аритмичным, урежается, и я говорю, чтобы болюсно ввел фуросемида 40 мг в вену), а иногда оглядывается на девушку и в глазах его жалость пополам с осуждением.

-Серега, короче, делаем так. Приедем на станцию, перепишем талон вызова. Напишем как будто уличный случай, у подъезда нашли. и карточку я тоже так напишу, что у подъезда..ну, или на лестничной площадке. Давай, завязывай с ЭКГ, его везти надо. Похоже, геморрагический инсульт, отек мозга, уже вклинение пошло. Можем не довезти.

Дальше все просто. Нас вновь на короткое время принимает узость лестничных коридоров, по которым мы на одеяле(ну не было у нас тогда матерчатых носилок) сносим в машину человека.. майка его уже не задрана, и он один.. она не идет рядом..

И вновь нас встречает привычный лязг носилок буханки, солнечно-жаркие улицы Горловки, по которым Кусик, как обычно лихо, мчит нас к неврологии. И пока мы едем, церебральной коме сопутствует  смех. Мы смеемся, сбрасывая напряжение и..внезапный страх смерти, которая иногда бывает так близка и внезапна. Почему-то думаем о смерти, хотя мужчина еще жив и дышит. Секс и смерть. Они соседствуют чаще, чем нам кажется.

П.С. А мужчина этот умер в неврологии через 2 часа. Это мы потом узнали, вечером уже, когда привезли очередного с инсультом.

 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded