alienist_l (alienist_l) wrote,
alienist_l
alienist_l

Categories:

«С тобой и без тебя». Театр им.Коммисаржевской.


Три подруги: «Элегантная», «Провинциалка», «Взбалмошная».
Их образы чем-то похожи на образы трех подруг из «Москва слезам не верит».
В спектакле филигранная драматургия, видится особая выверенность мизансцен.
«Элегантная»:
Борьба и равноправие противоположностей. Признание за каждой из сторон субъектности. В такой борьбе взращивается воля.Может быть, поэтому осанка становится исполненной достоинства, одежда видится по-особенному элегантной, а голос приобретает глубину и силу. Естественно, такая женщина вовсе не холода ( как это может показаться поверхностному наблюдателю),она полна чувств, даже страстей, которые, проникая в сознание именно своей слепой, стихийной силой побуждают оное к сопротивлению. Возникающее равновесие и есть основа такой женщины.
Поскольку жизнь понимается мной как постоянное взаимодействие разновеликих, но равных по значению сил, то именно эта женщина ЖИВЕТ в моем понимании…Такова Ида в спектакле. Несомненно тяжело пережив смерть мужа, она еще более тяжело переживает эту посмертную привязанность, это раздувание памяти о нем до размеров всей жизни. Эта самая привязанность особенно тяжела, потому что в ней крепко спаяны память прошлого, чувство долга, многолетняя женская дружба, теперь держащаяся лишь на воспоминаниях и…на могилах мужей. Но само душевное устройство Иды, ее свойство отдавать должное всему богатству жизни, вызывает в ней желание не приходить так часто на могилу мужа, как это делают ее подруги, в особенности Дорис (« Провинциалка»), которая и живет исключительно ради этого.
И в один момент образ Иды показался мне похожим на образ Катерины из «Москва слезам не верит». Пусть внешняя несхожесть биографии не оттолкнет вдумчивого читателя, ведь я призываю его заглянуть глубже, в те темные залы, что есть у каждого,и где движутся зубчатые колеса судьбы человеческой. Подобно Иде, Катерина жила той глубокой внутренней жизнью, что является уделом сильных, непустых женщин. И с появлением Георгия она заблистала всеми красками, по-прежнему оставаясь безупречно элегантной, с сильным грудным голосом. Впрочем,увлекшись,я забыл, что уже писал об этом
Вдохновленный удачной мыслью, я стал сравнивать героинь спектакля и фильма, поминутно обнаруживая множество совпадений. Однако здесь стоит сделать паузу, чтобы рассказать о драматургии спектакля. Она была великолепна. Глубокие голоса. Яркие образы, выверенность мизансцен, великолепные диалоги. Все было точно пригнано и крутилось- катилось красиво, как новенький, сверкающий лаком дилижанс. Словом это была филигранная драматургия, где каждый, даже крохотный элемент был на своем месте и работал. Особенно порадовали образы героинь:
Люсиль («Взбалмошная») с ее немного пошлой, иронично- наблюдательной манерой жизни, была и странно, почти неуловимо трогательна. А ее безвкусие в одежде и беспорядочно-вызывающая прическа лишь дополняли впечатление.
Ида ( «Элегантная»). Ее сдержанность и потому особенно волнующая манера двигаться и говорить натолкнули меня на некое собирательное название женщин ее манеры жизни. «Элегантная» назвал я их, и описал в самом начале.
Дорис( «Провинциалка»). Женщины одного образа. Да-да. Именно одного образа. Так при жизни мужа- верная жена и наседка, она бессознательно и вместе с тем осознанно замкнула свою жизнь на этом образе. От чего в самой себе бежала она или не бежала вовсе,осталось за пространством спектакля. Ясно одно,что и после смерти мужа она поместила всю свою жизнь в этот образ любящей верной жены, вечно хранящей память о нем.Женщины, подобные Дорис, часто рассуждают о долге и побуждают окружающих следовать ему. В этих строках об образе Дорис искушенному читателю ясно видна моя неприязнь к таким женщинам, к их морализаторству и постоянным нравоучениям. Действительность жизни такова, что подобный образ всегда оказывается лжив либо намеренно, либо неосознанно( когда личность бежит от непредсказуемости жизни в один из образов,все равно какой).
Кстати, именно в этой узости образа, в этой бедности по сравнению с самой жизнью, кроется причина непобедимой провинциальности таких женщин. Ведь провинциальность в уничижительном значении этого слова, подчеркивает однобокость, зажатость, узость восприятий, что особенно ярко отражается в одежде. Иногда почти невозможно сказать, какая же деталь туалета выдает провинцию, но общее суждение почти всегда безошибочно.Вот и Дорис, казалось бы, в современном, элегантного покроя костюме, выглядить ужасно, тогда как Ида в мешковатом халате заставляет смотреть не на него,а на легкость ее танцевальных па.
Однако вернемся ближе к моей неприязниJ. В этом спектакле ей неожиданно был нанесен сильный удар. Основанием, фундаментом моей неприязни к таким женщинам является уверенность в скрытой до поры до времени неприглядности и подлости их поступков. Если поза скорбящей вдовы есть образ сознательно культивируемый, а значит и ханженский, то такая женщина искусно манипулирует своим окружением. Когда же объект манипуляции вдруг проявляет желание выйти из-под контроля, зажить своей, отдельной от вдовы жизнью, в ход пускается все самое хитрое и подлое. Такие женщины расстраивают браки своих детей, капают яд в жизнь своих подруг, способны и на бОльшую подлость. Здесь необходимо отметить, что, к несчастью такие женщины необыкновенно проницательны и метко бьют по самым больным местам.
Однако же это низший, простой тип женщины образа,женщины- искусного манипулятора.
Я же хочу подробней остановиться на другой ипостаси женщины-образа. Говоря о нем, нужно сразу отметить, что он может являться своеобразным способом эскапизма, хотя чаще встречается бегство не от мира, а от себя. В защиту этих женщин здесь же следует указать и на несомненное их достоинство, которое заключается в том, что все их чувства душевной боли, шока, одиночества и потери являются искренними и уже этим многое извиняют. Начиная описание, нужно сказать о предуготовленности всего склада таких женщин к роли. Говоря резче, такая женщина выходит замуж как бы прячась от неустойчивости жизни, от ее неминуемых опасностей( как, впрочем, и от сильных, острых радостей и побед). Они выставляют вперед мужа ( отца, брата, сына, даже другую сильную и властную женщину). К слову сказать, некоторым мужчинам вполне по сердцу такая роль. Но что же делать, когда неумолимая воровка-жизнь отнимает эту фигуру? С ужасом и страхом понимая надвигающуюся самостоятельность, такие женщины прячутся вновь. В то самое близкое и надежное, что еще недавно было рядом- в память о муже, о семье. Здесь на помощь приходит и чувство благодарности к ныне покойному защитнику, и чувство долга, и еще что-то, что осталось за пределом моего понимания, но что я чувствую своим существом. И постепенно из образа умершего, из упомянутых выше чувств, складывается такой фильтр, ширма, и все сигналы из внешнего мира, которые касаются ее, преобразуются в понятные ценности и в уже измененном виде доходят до личности. Так проходит жизнь их..
Да, вот еще что. Подобные женщины, искренне почитая чувство долга и памяти универсальной, всеобщей ценностью, вовлекают своих ближних в этот обряд почитания до самой смерти. И если манипуляторши убедительны своей проницательностью, прозрением болевых точек, то эти задевают за живое своей страстностью, горячностью. Впрочем, в подобной страстности внимательный наблюдатель может увидеть признаки фанатизма.
Что же происходит с такой женщиной, когда вовлеченные в ее круг близкие вдруг перестают разделять ее убеждения и образ жизни? Естественно, она стремится восстановить статус кво и предпринимает действия…в целом внешне похожие на действия манипуляторши,но…в отличие от первой,эта искренне верит в благотворность своих действий и искренне считает что действует во благо, помогая заблудшей душе избавиться от того, что кажется ей пороком и безнравственностью.
Мне всегда представлялось важным понимать и осознавать эту разность мотивов. Однако если посмотреть глубже, то можно увидеть, что за подобным мотивом стоит липкий, почти неосознаваемый страх разрушения собственного мира. Ведь если ценность долга и памяти не всеобщая, то значит без нее можно жить, но как раз такой женщине и невыразимо страшно жить без оной ширмы. Именно этот подспудный страх и заставляет иногда проявлять такую напористость и силу, которые удивляют близких.
Таким я представлял себе возможные нюансы и оттенки жизни женщин образа. И виденные примеры, да и профессиональная литература лишь подтверждали сказанное.
Но в спектакле, в образе Дорис я увидел нечто новое для себя.
Вначале все развивалось классически. Желание Иды жить полной жизнью сводит ее с мужчиной (Сэм), который похоронил жену несколько лет назад. Ида заявляет о своем нежелании ходить на кладбище каждый месяц, что воспринято Дорис почти как кощунство. Да и сама Ида, раздираемая противоречивыми чувствами и вполне понятным страхом неизвестности, не была убедительна в своих словах. Почувствова угрозу распада кладбищенской троицы, Дорис предпринимает попытку отговорить Иду от отношений с Сэмом, а когда это не удается, совершает следующее: Убедив Люсиль действовать сообща, они вызывают Сэма на разговор. Происходящая беседа искусно построена Дорис на жалости Сэма, на его нежелании причинить любой вред Иде. И Дорис добивается поставленной цели. К моему удивлению, немного погодя, события приняли несколько иной оборот. К тому времени я уже основательно разозлился на такое, наблюдаемое мной на сцене, удушение жизни..
Пауза в размышлениях…..

Subscribe

  • Предвыборные лозунги:)

    Вчера был пациент один. Молодой парень. Ну, там ничего такого особенного-мягкая форма шизофрении. Точнее даже не так- шизотипическое расстройство с…

  • Отец

    Он был каким-то.. неухоженным что-ли. Серая кожа, невнятная одежда, натруженные руки с тонкими полумесяцами въевшейся под ногти грязи. Он вел себя…

  • Семинар в Саратове

    5 дней ежедневных тренировок. 6 часов в день. Сотни пропущенных ударов в голову, сотни падений, тело напоминает цветущую леопардовую шкуру и..полное…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments